Building on success: Modernization and the Russian oil and gas sector

Опираясь на успех: модернизация и нефтегазовый сектор России

Джереми Хак, президент компании ВР в России, объясняет, почему в реальной экономической модернизации России нефть и газ должны играть главную роль.

Выбранный мной заголовок подразумевает вопрос: "Насколько модернизирована энергетическая промышленность?" Является ли модернизация и нефтегазовый сектор России взаимоисключающими понятиями? Или модернизация зависит от нефтегазового сектора? Я собираюсь доказать, что в реальной экономической модернизации России нефть и газ должны играть главную роль.

Работая в ВР, я могу сделать такой вывод с точки зрения компании, которая производит и поставляет энергию во многие страны. Всем нам известно о различных проблемах, возникающих в разных странах в связи с энергией. В таких странах, как Ангола и Тринидад, наличие природных ресурсов рассматривается в качестве критической движущей силы экономического роста и развития. Мы работаем в США, где многих людей волнует то, что страна слишком сильно зависит от импорта нефти.

В России же людей беспокоит обратная ситуация. Они считают, что страна слишком сильно зависит от экспорта нефти и газа. Общее мнение таково, что Россия полагается на ресурсы вместо того, чтобы развивать сферу высоких технологий и производства.

Я разделяю желание правительства России развивать области, не относящиеся к нефти и газу - например, информационные технологии и фармацевтическую промышленность. Разноплановая экономика является здоровой экономикой. Однако для правительств большинства стран непонятна проблема России, связанная с нефтегазодобывающей промышленностью. Более того, они бы многое отдали, чтобы иметь ресурсы России. Я считаю, что задача заключается в разработке нефтяной и газовой промышленности таким образом, чтобы она явилась платформой для модернизации всей экономики.

Позвольте мне объяснить такую точку зрения, вкратце остановившись на трех пунктах: роль энергетики в России, промышленность в России на сегодняшний день и варианты пополнения запасов.

Роль энергетики в России

Нефтегазовый сектор является основой экономики России. На его долю приходится 40% доходов федерального бюджета и 70% доходов от экспорта. Это можно использовать как в качестве основы экономики, так и в качестве дополнения к другим секторам.

Продолжительный успех этого сектора будет зависеть от его способности конкурировать на международном уровне с целью осуществления доступных и надежных поставок нефти и газа. При этом технология и модернизация будут играть большую роль.

Эффективность использования энергии с точки зрения потребления является первостепенной задачей в программе модернизации России, и это абсолютно правильно. Но давайте также не будем упускать из виду потенциал для повышения эффективности с точки зрения добычи.

Энергетика является сектором высоких информационных технологий. Новые технологии широкого спектра (вычисления, обработка изображений, коммуникации, материаловедение и нанотехнологии) применяются для улучшения доступа и эффективности разведки и добычи в нефтегазовом секторе. Эти технологии также могут применяться в других областях.

Это также верно для человеческого капитала. Современная энергетика, включающая в себя большие и малые компании, поставщиков оборудования, сервисные компании и научные центры, является рынком высококвалифицированной рабочей силы с широким спектром специальностей. Она обеспечивает прочную основу для разработки технических, деловых и экспертных знаний по управлению проектами, которые впоследствии могут быть использованы в других отраслях.

Наконец, нефтегазодобывающая промышленность также способствует интеграции с мировыми рынками товаров, капитала и технологий с помощью международных совместных предприятий, приобретения активов и торговых потоков. Такая интеграция ускоряет передачу технологии, подтверждает принцип взаимной выгоды и повышает престиж России в качестве поставщика доступной, безопасной и устойчивой энергии.

Таким образом, Россия может использовать свои сильные стороны, одновременно создавая преимущества для остальных секторов экономики.

Промышленность на сегодняшний день

За последние два десятилетия российская нефтегазодобывающая промышленность восстановила свои позиции крупнейшего в мире производителя углеводородов. Это явилось выдающимся достижением, особенно потому, что оно произошло во время сложного политического и экономического переходного периода.

В то время бывшей советской ресурсной базы и инфраструктуры было достаточно для того, чтобы восстановить добычу при относительно скромных инвестициях в разведку, инфраструктуру и производительность.

Но в настоящее время российский сектор углеводородов находится на распутье. Следующее поколение российской нефти и газа будет нуждаться в крупных инвестициях в технологии и производительность. Иными словами, отрасль должна быть модернизирована для выполнения трех сложных задач, стоящих перед ней на сегодняшний день:

• Первая задача заключается в повышении производительности зрелых месторождений, что требует инноваций;

• Вторая задача заключается в серьезной разработке новых больших месторождений в Восточной Сибири, что требует развития инфраструктуры и современных технологий управления недрами;

• Третья задача заключается в изучении и разработке месторождений арктического шельфа, являющихся рубежом мировой индустрии, который будет иметь решающее значение для удовлетворения мирового спроса на нефть и газ через 20 лет.

Только при выполнении этих трех задач Россия сможет укрепить и увеличить добычу нефти и газа в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Эти новые задачи означают, что промышленность России должна развиваться. И все-таки, обладаем ли мы достаточными средствами для такого шага вперед? Те из нас, кто вовлечен в российские энергетические компании, должны признать сравнительно скромный вклад в достижения отрасли в международном масштабе.

Недавний опрос интернет-библиотеки показал, что из 33000 технических статей, опубликованных в мировой литературе по технологии газонефтедобычи с 2000 по 2010 гг., только 240 были предоставлены нефтяными компаниями России. Между тем, остальная часть мира становится все больше заинтересована в России. Количество технических документов, содержащих слово "Россия", выросло с 14 в течение десятилетия до 1990 г. до 1150 в течение десятилетия до 2010 года.

Возможно, на самом деле Россия должна больше беспокоиться не об экспорте энергетического сырья, а об импорте энергетического потенциала. Ресурсы могут являться товаром, но потенциал, необходимый для их извлечения обладает реальной ценностью.

Пополнение энергетических запасов в России

Итак, какие существуют возможности пополнения запасов нефтегазодобывающей промышленности в России? Я считаю, что необходимо использовать более революционные изменения, которые произошли в отрасли за последнее десятилетие. Под "революционными изменениями" я понимаю два основных типа инноваций: технологические и организационные.

Технологические инновации позволили осуществить разработку крупных месторождений, которые в противном случае считались бы некоммерческими. Значительный прогресс был достигнут в сфере физических и технических возможностей, включающих сверхглубоководные работы, освоение сложных газовых месторождений и работу в сложных ледовых условиях в Арктике. Многим из этих технологий и связанных с ними ноу-хау необходимо найти хорошее применение в России, так как это способствует развитию промышленности.

Организационные инновации характеризуют то, каким образом мировые энергетические компании используют экспертные знания в области управления проектами и служат центральным связующим звеном между правительствами, поставщиками технологий, поставщиками оборудования и научно-исследовательскими институтами. Такая совместная работа позволяет им решать крупные проблемы, связанные с проектами, которые другие не могут или не хотят решать самостоятельно. Эта организационная модель позволяет осуществлять эффективную интеграцию технологий, идей, финансового и человеческого капитала. Именно такой тип организационной модели будет использоваться при работе над сложными проектами, будь то в Черном море, Восточной Сибири или арктических морях.

Каким же образом Россия может использовать подобные инновации?

Во-первых, это может способствовать созданию совместных предприятий по разработке больших, технически сложных месторождений между нефтяными гигантами и сервисными компаниями. Примером этого является совместное предприятие ТНК-ВР, которое продолжает разрабатывать Самотлорское месторождение в Западной Сибири.

Во-вторых, работая на международном уровне, российские компании и их руководители смогут использовать ноу-хау для управления проектами, управления международными поставками, а также развития и применения технологий. Недавнее приобретение компанией "Роснефть" нефтеперерабатывающего завода в Германии является примером того, как интернационализация может быть использована для приобретения технологий и развития возможностей.

В-третьих, Россия может стимулировать инновации путем расширения сотрудничества между мировыми научно-исследовательскими институтами, научными сообществами и бизнесом в России. Амбициозные планы по технопарку и бизнес-школе в Сколково помогут в этом отношении.

Наконец, стоит задуматься о том, каким образом поощрять определенные географические области с целью создания высокотехнологичных проектов, институтов и университетов, которые будут участвовать в разработке и внедрении технологий в Арктике. Это может быть уникальной возможностью для такого города, как Санкт-Петербург, который может стать мировым центром технологий и возможностей для работ на арктическом шельфе.

Заключение

Я хотел бы вернуться к роли энергетики в экономике России. Я согласен с президентом Медведевым, когда он говорит о необходимости иметь разноплановую экономику, которая не полагается исключительно на нефть и газ. Это целесообразно и прогрессивно.

Многие также согласятся с его высказыванием о том, что для того, чтобы избежать этой зависимости, необходимы четыре "и": институты, инфраструктура, инновации и инвестиции. В данной статье я пытался показать, что эти четыре "и" также необходимы в нефтегазовом секторе.

Динамичный и инновационный энергетический сектор может стать основой для более широкой модернизации экономики. В данном случае речь идет не об энергии или высоких технологиях. Правильнее будет говорить об энергии и высоких технологиях, в особенности потому, что в основе следующего этап развития российской нефтегазодобывающей промышленности должны лежать высокие технологии.

Биография

Джереми Хак - президент компании ВР в России с 2009 г. Зона его ответственности охватывает все направления работы ВР в России, включая ТНК-ВР и совместные предприятия с "Роснефтью". Кроме этого, входит в состав совета директоров ОАО "Славнефть". Закончил Университет штата Индиана по программе бакалавра в 1990 году, после чего прошел годичную стажировку в Московском энергетическом институте. В 1999 г. получил диплом магистра делового администрирования (МВА) Стенфордского университета. Начал свою карьеру в ВР в 2000 году в должности руководителя отдела интернет-технологий. В 2001 г. перешел в департамент по взаимодействию с инвесторами в Лондоне, где возглавлял связи с инвесторами двух главных сегментов бизнеса ВР: подразделения разведки и добычи нефти и подразделения газа и электроэнергетики. В 2007 г. был назначен руководителем бизнес-подразделения, отвечавшего за геологоразведочные проекты на шельфе Сахалина и изучение российского сектора Арктики.

***************************************************************************************************************************************

Building on Success: Modernization and the Russian Oil and Gas Sector

By Jeremy Huck, President of BP Russia

There is an implicit question in the title that I've chosen: "What is the relationship of the energy industry to modernization?" Is modernization in Russia something distinct from the oil and gas sector? Or is modernization dependent on the oil and gas sector? I am going to make the case that for Russia there can be no real economic modernization without oil and gas playing a central role.

Working for BP, I see this from the perspective of a company that produces and delivers energy in many economies. We see how energy raises different issues in different locations. In countries like Angola and Trinidad, the presence of natural resources is seen as a critical driver of growth and development. We work in the US where many people worry about the country being too dependent on imports of oil.

But then we work in Russia where people have the opposite concern. They worry about the country being too dependent on exports of oil and gas. They worry about Russia depending on a commodity rather than being rich in high-tech or manufacturing industries.

I share the Russian government's desire to build up capability in areas beyond oil and gas - in IT and pharmaceuticals for example. Diverse economies are healthy economies. But most governments would struggle to see Russia's oil and gas industry as a problem. In fact, they would give a lot to have Russia's resources. The challenge then is to develop the oil and gas industry in a way that will make it a platform for the modernization of the entire economy.

Let me explain this by briefly addressing three points: the role of energy in Russia, the industry today in Russia and the case for renewal.

The role of energy in Russia

The oil and gas sector is the backbone of the Russian economy. It accounts for 40% of federal budget revenues and 70% of export revenues. This is something to build on as well as something to supplement.

The ongoing success of this sector will depend on its ability to compete internationally to deliver affordable and reliable oil and gas. This is where the role of technology and modernization come into play.

Energy efficiency at the point of consumption has been made a top priority in Russia's modernization program, and that is absolutely right. But let's not lose sight of the potential for increased efficiency at the point of production as well.

Energy is a high-tech, IT-oriented sector. New technologies in a wide range of fields - computing, imaging, communications, materials science and nanotechnology - are being applied to improve access and efficiency in the upstream oil and gas sector. These technologies are transferrable to other sectors.

And this is also true of human capital. The modern energy industry - composed of large and small companies, equipment suppliers, service companies and research centers - is an employer of highly-trained labor from a wide range of disciplines. It provides a solid base for developing technical, business and project management expertise which can then be leveraged into other industries.

Finally, the oil and gas industry also facilitates integration with global commodity, capital and technology markets - through international JVs, cross-border asset acquisitions and trading flows. This integration accelerates technology transfer, affirms the principle of mutual advantage and enhances Russia's profile as a supplier of affordable, secure and sustainable energy.

So Russia can play to its strengths in the energy sector while creating benefits for the rest of the economy.

The industry today

Over the last two decades, the Russian oil and gas industry has regained its position as the world's largest producer of hydrocarbons. This is a remarkable achievement, particularly because it took place during a period of profound political and economic transition.

During this phase, the Soviet-legacy resource base and infrastructure were sufficient for the industry to restore production with relatively modest investment in exploration, infrastructure and capability.

But the Russian hydrocarbons sector is now approaching a crossroads. The next generation of Russian oil and gas will need major investment in technology and capability. In other words, the industry needs to renew itself - to modernize - if it wants to accomplish the three challenging tasks that it now faces:

• The first task is to manage the decline of mature fields which requires innovation to increase productivity;

• The second task is to develop more of the large greenfields in East Siberia that require infrastructure and sophisticated subsurface management; and

• The third task is to explore and develop the offshore Arctic - the true frontier of the global industry that will be critical to meeting global oil and gas demand 20 years from now.

It is only by juggling these three tasks that Russia can sustain and increase its oil and gas production in the medium to long-term.

These new challenges mean that the Russian industry needs to renew itself. Yet are we positioned to make this move forward? Those of us involved in Russian energy companies need to be honest with ourselves about the relatively modest contribution we have made to advances in the industry internationally.

A recent survey of an online library showed that out of 33,000 technical papers published in the international petroleum engineering literature from 2000 to 2010, only 240 were contributed by Russian oil companies. Meanwhile, the rest of the world is increasingly interested in Russia. The number of technical papers containing the word "Russia" rose from 14 in the decade to 1990 to 1,150 in the decade to 2010.

Perhaps the thing Russia should really worry about is not being too much of an exporter of energy materials, but being too much an importer of energy capability. The resource may be a commodity, but the capability needed to extract it is a high-value asset.

The renewal of energy in Russia

So how can the oil and gas industry in Russia renew itself? I believe that the industry needs to leverage more of the revolutionary changes that have taken place over the last decade. By "revolutionary changes" I mean two major types of innovation: technological and organizational.

Technological innovation has allowed the industry to develop major fields which were otherwise considered non-commercial. There has been extraordinary progress in pushing back the physical and technical frontiers, whether into ultra deep water, complex gas reservoirs or difficult ice conditions in the Arctic. Many of these technologies and the related know-how need to be put to good use in Russia as it extends the frontiers of its own industry.

Organizational innovation refers to the way global energy companies leverage their project management expertise and serve as central nodes between governments, technology providers, equipment suppliers and research institutes. Together, they tackle the major project challenges that others cannot or will not undertake on their own. This organizational model allows for the efficient integration of technology, ideas, financial and human capital. And this is the kind of organizational model that will be used to undertake difficult projects - be they in the Black Sea, East Siberia or the Arctic seas.

So how can Russian engage in these types of innovation?

First, it can foster joint ventures with oil majors and service companies to develop large, technically challenging fields. An example of this is the TNK-BP joint venture which continues to develop the Samotlor field in west Siberia.

Second, by working internationally, Russian companies and managers can acquire know-how in the disciplines of project management, cross-border supply chain management and technology development and application. Rosneft's recent acquisition of a refining position in Germany is an example of how internationalization can be used for technology acquisition and capability development.

Third, Russia can drive innovation by expanding collaboration between global research institutes, academia and business here in Russia. The ambitious plans for the Skolkovo technology park and business school will help in this regard.

Finally, it is worth thinking about ways to encourage a geographical cluster for high-tech start-ups, institutes and universities who will participate in the development and deployment of technology in the Arctic. This could be a unique opportunity for a city like Saint Petersburg to become a global hub for Arctic offshore technology and capability.

Conclusion

I'd like to come back to the role of energy in the Russian economy. I agree with President Medvedev when he talks of the need to have a diverse economy which doesn't rely purely on oil and gas. This is practical and progressive.

And most will agree with what he has said about what is needed to avoid that dependency, namely the four ‘I's of institutions, infrastructure, innovation, and investment. However, what I've tried to argue in this paper is that we will also need those four ‘I's in the oil and gas sector.

A dynamic, innovative energy sector can be the foundation for the wider modernization of the economy. It's not a case of energy or high-tech. It's energy and high-tech, particularly because the next phase of Russian oil and gas development must be high-tech.

Biography

Jeremy Huck is the President, BP Russia. Mr. Huck was appointed President of BP Russia in early 2009. In this capacity he is responsible for all BP's activities in Russia, including oversight of BP's joint ventures with Rosneft and TNK-BP. He is also a Board member of Slavneft.

Jeremy started his career with Coudert Brothers, the first Western law firm to open an office in Moscow. He later joined Anderman/Smith International, a US oil and gas exploration company, and was based in Moscow from 1993 to 1996 as the Head of Russia Representation. In 1997, Jeremy was appointed Deputy General Director of LLC Chernogorskoye (Anderman/Smith's oil production joint venture in Russia) where he was involved in all aspects of LLC Chernogorskoye's operations in West Siberia. In 1998, Jeremy re-joined Anderman/Smith International in the US and became Chairman of the Board of LLC Chernogorskoye.

Jeremy joined BP in 2000 as the head of BP e-ventures in Houston. In 2001, he joined BP's Investor Relations department in London as the investor liaison for two of BP's business segments: Exploration & Production and Gas & Power. In this role, Jeremy worked closely with large investors, the analyst community and BP's senior management team.

In 2003, Jeremy became General Manager of Air BP Europe and was responsible for BP's aviation business in more than 20 European countries. In this role, Jeremy served on the boards of BP joint ventures in many countries, including Spain, Greece, Turkey, Italy and Romania.

In 2006, Jeremy became BP's Director of strategic projects and led an integrated team that was responsible for a major acquisition opportunity in North America.

In 2007, Jeremy was appointed Business Unit Leader of BP's Russia Offshore business and was responsible for exploration operations in offshore Sakhalin and the Russian Arctic. He led teams in the US, UK and Russia and managed BP's relationship with Rosneft. He remains Chairman of the Board of three BP-Rosneft joint ventures.

Jeremy Huck completed an undergraduate degree at Indiana University in 1990 and completed a year of study at the Moscow Energy Institute. He earned his MBA degree at Stanford University in 1999.