Counting the cost

When the Deepwater Horizon drilling rig, which BP leases from Transocean Ltd, exploded on April 20, 2010 claiming the lives of 11 workers and injuring 17 before collapsing and sinking 5000 feet under the water, a shiver was sent through the oil industry.

The rig, valued at more than $560 million, has unleashed the biggest oil spill ever recorded during peace time and continues to spew oil from a blown out well under the sea destroying the Gulf's economy and ecosystem. The oil industry has watched as BP has intensified its desperate efforts to stem the flow and clean up the mess that has been created.

As fast as oil leaks from BP's rig, the oil giant is also haemorrhaging money and the cost of cleaning up the oil leak in the Gulf of Mexico now stands at $3.12bn. However, the monetary loss may not be the biggest problem that BP will have to deal with. Its reputation is in tatters and allegations of cost-savings and cutting corners when it comes to safety are not doing it any favours.

Furthermore, the heavy criticism that Tony Hayward, BP's beleaguered Chief Executive, has received for his handling of the crisis and the numerous PR gaffes he has been involved in, have only heightened the anger over the environmental disaster, particularly from the US government, which put intense pressure on BP to pay $20 billion into a fund to compensate victims of the Gulf oil disaster.

Global impact

Although BP has understandably bore the brunt of the negative fallout, the buck does not stop there. The consequences of the of worst oil spill in US waters since 1989 when the Exxon Valdez spilled 11 million gallons of crude into Alaska's Prince William Sound, will undoubtedly be more far reaching and have implications for the oil industry as a whole.

In the aftermath of the Deepwater Horizon explosion, the US initiated a reform of its federal agency responsible for overseeing the oil industry and what was formerly known as the Minerals Management Service will now become the Bureau of Ocean Energy Management, Regulation and Enforcement. The troubled government agency has often been criticised for catering to the interests of the very industry that it should be policing.

In the past, similar criticisms were also aimed at agencies in other countries that were seen to combine the critical roles of overseeing the revenue and safety aspects of the industry, which clearly leads to a conflict of interests. However, in recent years, many countries that harvest oil and gas from offshore fields have re-examined their systems to ensure that such vital safety decisions are not left in the hands of corporations that are motivated by profit.

In Britain, Norway, Australia and Canada the system is now such that governments are responsible for setting the general safety standards that must be adhered to, but it is the rig operators who are left to work out the finer details. This move away from such heavy-handed, prescriptive government regulation has gradually occurred over the last two decades or so and the reason for it is because the oil companies themselves are clearly best placed to fully understand the risk presented by offshore operations and they should also know how to minimise these risks.

This practice of letting industry select the best safety measures is now quite wide spread and is often referred to as a "performance-based" or "goal-oriented" approach. In other words, oil companies are free to select the best technology to ensure optimum safety for their operations as long as the minimum safety regulations are met.

Lack of regulation

Although it is not yet known what caused the BP disaster, congressional hearings in the US have revealed a lack of regulation covering safety aspects. Certainly, outside of the US the safety regulations tend to be stricter. In Norway, for example, regulation dictates that companies have a back up system in place and acoustic backup systems are often installed to trigger the blowout preventer remotely with sound pulses if the regular switch fails. These are also used in Brazil and off the east coast of Canada, but there is no such requirement for acoustic triggers in the US.

Britain changed its system following a fire that destroyed the Piper Alpha platform in the North Sea in 1988 killing 167 workers. This also prompted oversight of safety for the oil and gas industry to be moved from the Department of Energy to the Health and Safety Executive. Under Australia's "performance-based" system operators must submit plans of their safeguards for approval.

Canada moved to a more "goal-oriented" system last year and until recently energy companies wishing to drill in Canada needed to have plans and permits for relief wells before drilling was approved. These plans had to describe exactly how engineers would drill a relief well if required to do so. However, the National Energy Board of Canada is considering forcing oil companies to drill a secondary relief well in any deepwater Arctic exploration project, as part of a review of its regulations following the BP Gulf of Mexico blowout. There is now an open debate about whether the industry should be forced to drill the relief well at the same time as the main one.

This episode in the Gulf of Mexico, as devastating as it has been, has highlighted the fact that perhaps Big Oil has been given too much freedom to police itself. It has therefore underscored the need for much greater oversight of offshore oil and gas operations and better resources for holding companies accountable for their actions. In the US, a Senate committee recently voted to remove all limits on damage claims that oil companies could pay for offshore spills and there will surely be more reforms to follow.

Alarm bells are certainly ringing for governments who have been considering the opportunities to host oil companies who are looking to move into deep-water offshore exploration. The BP accident has marred the entire industry and even if it was a one-in-a-million type accident, governments will need to seriously consider the balance between risk and riches.

Russia undeterred

Russia so far remains undeterred by the Gulf crisis and shows no signs of going back on its ambitious plans to explore its offshore resources. It is continuing to focus on the development of this sector in the Sea of Okhotsk, the Baltic, Black and Caspian Seas and the Artic shelf. However, with Russia lacking the extensive background and experience in the exploration of offshore oilfields, such that Norway possesses, it cannot ignore the potential risks that accompany deep sea drilling, particularly given the fact that offshore drilling in Russia is mostly done at depths that far exceed those in the Gulf of Mexico. 

But Russia has not sat idly by in the wake of the Gulf crisis, but rather it has paid close attention to BP's reaction. Afterall it has vested interests given the fact that 25 percent of BP's global output comes from a TKN-BP joint venture, the third largest oil producer in Russia. At the end of June, BP's Chief Executive Tony Hayward went to Moscow to meet top Russian officials who he was looking to reassure that BP remains committed to its strategic partnerships the region and that the cost of the cleanup operation would not affect its business with TNK-BP.

The spiralling cleanup costs also sparked much speculation as to whether BP would be seeking to sell off some of its Russian assets including its 1.2 per cent stake in Rosneft. But BP's plans to sell off $10 billion of non-core exploration and production assets may prove to be beneficial to Russia.

There have been indications that TNK-BP may be in a position to benefit from BP's misfortune as it announced at the end of June that it would be interested in buying assets from its UK shareholder in order to expand internationally. Maxim Barsky, Deputy Chief Executive of the Russian oil producer confirmed that TNK-BP was eyeing BP's downstream assets in Europe, offshore assets, and its assets in areas where Russia has strong political connections.

Tighter regulations

The spill has also prompted regulators in Moscow to tighten restrictions on offshore development to ensure the safety of oil and gas exploration. The financial burden that BP is shouldering, not to mention the economic and ecological damage that has been left in the Gulf, is enough to make any country involved in offshore drilling reevaluate their working practices.

Russian President Dmitry Medvedev recently called for a special levy on oil companies to finance a fund to help clean up environmental disasters such as BP's oil spill. Medvedev did not go into detail but he reportedly said that Russia was ready to introduce pollution legislation in the lower house of parliament, the Duma, to protect its coast from oil spills.

Furthermore, Russian Prime Minister Vladamir Putin is also said to have issued a warning to LUKOIL, Russia's biggest private producer, over potential oil spills.

However, LUKOIL is also pushing for BP to reveal more of its experience in the Gulf of Mexico so that companies operating offshore can benefit from their knowledge.

And Russia certainly needs all the knowledge it can get, especially if it is looking to drill in the rich and fragile regions of the Arctic. A spill in the Gulf of Mexico is hard enough to deal with, but if a similar spill were to occur in the unpredictable and harsh environment of the Arctic the effect would be far more damaging.

Insufficient technology

Firstly, as far as technology has advanced in recent years, the methods currently being used in the cleanup in the Gulf of Mexico would not be suitable for use if an oil spill were to occur under the Artic ice. As yet, little or no capacity exists to deal with such a situation as boom can't be laid on ice and oil recovery is severely hampered by ice on the surface.

Even if the technology were available to deal with Artic spills, Russia is currently lacking the response tools to deal with any kind of spill. In a recent interview with Russian newspaper Izvestia, Vasily Bogoslovsky, Head of Sea Monitoring at Russia's Federal Service for Environmental Control, Rosprirodnadzor, said: "Our main, and most serious problem, is the lack of our own special nature-protection fleet. When, in 2008, more than 500 tons of diesel fuel spilled into the North Sea during the refueling of a warship, we of course could not isolate the spill on our own. We were forced to accept Ireland's assistance, which cost us €150,000. In the end, all the problems were solved by this country's one small vessel, which was able to isolate the oil spill. We, unfortunately, don't have such vessels. The vast naval power does not have a single nature-protection fleet, which could so much as approach an oil platform."

Bogoslovsky went on to tell Izvestia how this lack of a nature protection vessel also means that Rosprirodnadzor relies on the oil and gas companies themselves to provide information on environmental conditions. Clearly, as regulation gets stricter, which it inevitably will, and the need for reliable backups and better response planning becomes necessary, Russia will need to up its game in these stakes.

Achieving the difficult balance between technology, complexity and regulation will not be easy, but as the Gulf of Mexico spill has highlighted, this is something we can ill afford to ignore, particularly given the increasingly global nature of the companies in this industry. The BP oil spill echoes back to some of the problems that we saw cause the global financial crisis ­- inherent complexity, lack of sufficient regulation and excessive risk taking - all of which created new vulnerabilities and ultimately brought the industry to its knees. If offshore drilling is to avoid the fate, radical changes will need to be implemented.

 

---

  

UK

The UK Department of Energy and Climate Change (DECC) announced that it is recruiting more inspectors so that it can double the rate of its offshore drilling rig inspections.

UK Secretary of State Chris Huhne announced that once details are available regarding the cause of the BP blowout, the UK will review new and existing procedures.

At the end of May, the industry representative organisation Oil & Gas UK set up a new Oil Spill Prevention and Response Advisory Group (OSPRAG) to review offshore drilling practices in the UK Continental Shelf and to assess the industry's readiness to respond to a major event in the UK.

China

China National Offshore Oil Corp (CNOOC) has placed an increased focus on safety issues in light of the Deepwater Horizon oil spill. Zhou Shouwei, Vice President of CNOOC, China's largest offshore oil and gas producer, told China Daily the company "ordered checks on every offshore oil and gas project to ensure safety." Zhou said the company has invested close to $73 million since developing the company's oil leak prevention systems seven years ago.

Chinese oil companies will however continue to increase deep water oil and gas exploration activities because of the huge potential it represents.

Norway

Following the crisis in the Gulf, Norway, the world's fifth largest oil exporter announced that it was "not appropriate" to open new deep-water areas for drilling until an investigation sheds light on BP's leak. The Norwegian freeze signals a push to slow expansion of exploration to new offshore areas, especially in the Norwegian Sea and the Barents Sea.

The Norwegian Oil Industry Association (OLF) also commissioned Det Norske Veritas to gather and compare information on differences similarities between factors such as regulations and procedures related to the petroleum activities in Norway and the US.

Also, the Norwegian Clean Seas Association for Operating Companies (NOFO) was asked by BP to assist in the efforts to combat the oil spill in the Gulf of Mexico. NOFO handles oil spill preparedness for the operating companies on the Norwegian Shelf, but has taken part in international oil spill response campaigns on a number of occasions.

Denmark

Shortly after the BP crisis, Danish Climate and Energy Minister Lykke Friis announced that Denmark may tighten North Sea oil drilling regulations. The Danish Energy Agency is reviewing all energy safety rules at her request.

Brazil

Following the Deepwater Horizon incident, Brazil's National Petroleum Agency requested that all companies operating in Brazilian waters supply information on the control systems that are being employed in their wells and the to re-evaluate their emergency plans.

Bulgaria

Bulgaria's Deputy Prime Minister recently announced that a final decision on building an oil pipeline that bypasses Turkey's Bosporus strait will be made after an environmental impact assessment is completed in February. Turkey is using the environmental damage caused by BP Plc's Gulf of Mexico spill to press its case that oil traffic through the straits is unsafe and potentially dangerous.

Canada

The response of Canada's offshore regulator has been to tightening the oversight of its deepest-ever exploration well, which is being drilled by Chevron off the coast of Newfoundland. Chevron is required to meet with Canada-Newfoundland and Labrador Offshore Petroleum Board (CNLOPB) every two weeks to discuss matters of interest. The frequency of audits and inspections onboard the Stena Carron will be approximately every three to four weeks. Normally, audits and inspections are conducted on offshore operators every three to four months.

Prior to penetrating any of the targets, Chevron must hold an operations time-out to review and verify that all appropriate equipment, systems and procedures are in place to allow operations to proceed safely and without polluting the environment.  

Reevaluating regulation

Julian Lee is a senior energy analyst at the London-based Center For Global Energy Studies and a specialist in oil market analysis for Russia and the Caspian Sea. Here, he gives his views on the direction that the oil and gas industry may take in light of the BP oil spill in the Gulf of Mexico.

The main ramifications will be much stiffer regulations for offshore drilling, virtually everywhere in the world. At the moment we don't really know what caused the Gulf of Mexico well to blow out and BP itself still doesn't know so with regards to what the industry can learn, that very much depends on what they find out about the causes of this leak.

What it does teach everybody though is that oil drilling is a risky business. It has become such a routine and thankfully there are so few incidences of this nature that people both within the industry and outside tend to forget that they can happen. This incident will force both the industry and the regulators to wake up to the fact that oil and gas drilling is inherently risky.

In terms of actual changes in regulations and working practices, this is very difficult to determine at the moment as we don't know what caused the accident. What we can say is that there will generally be much tighter regulation of the blowout preventer, it will need to be tested much more frequently, and there will probably need to be additional redundancy built into the control mechanisms that will allow external control in the event that something goes wrong.

There will certainly be new regulations on record keeping with the requirement that electronic records be kept offsite as well as on the rig. There will also be more stringent requirements for the clean up equipment to be on hand for use. I suspect that there will be requirements for the spill response capabilities to be built up. One of the things that I think that should happen is rather than expecting every company to draw up its own spill response programme for every well there should perhaps be a province wide spill response requirement that is drawn up by the US coast guard for the Gulf of Mexico and other similar bodies in other bodies of water, which companies have to buy into. This would provide a much more coordinated way of trying to deal with an eventuality like this.

The problem that everybody is facing is that very few places have actually had to deal with a blowout of this nature. The industry will look at what comes out of the BP investigation but they will make up their own minds about how they should proceed with legislation.

One of the problems that will come out of this, and something that the US authorities are going to have to think about very carefully, is the manner in which they have gone after BP and the sort of regulations that they are proposing to bring in, not in terms of controlling the drilling, but in terms of removing any liability limits. If these regulations are adopted there will be very few companies who can afford and who will be willing to drill in the Gulf of Mexico. Whilst the risk of something like this happening is relatively low, if it does happen the cost is going to be simply too big for any but two or three of the very biggest companies to be able to risk.

As far as Russia is concerned, it will need to look very carefully at how it regulates drilling and at putting in place the capability to deal with a spill if it does happen. For Russia and the CIS we are talking about a number of very different offshore environments from the Pacific coast, to the Black Sea, the Arctic coast and the Caspian, all of which present a different set of issues and need their own response plans and physical response capabilities in terms of vessels and equipment that can deal with a spill in these waters if it happened.

There is certainly a huge scope for knowledge sharing between companies and governments. We are already seeing the Caspian littoral countries are looking at a unified approach to environmental issues in the Caspian, but I think there needs to be a way that others can learn from what's happened in the Gulf of Mexico and how it has been dealt with, both the positive and the negative factors.

---

Inspiring the industry

Norway is often held up as an example of a country that has a particularly good track record when it comes to the environmental safety of offshore drilling. Magne Ognedal, Director of The Petroleum Safety Authority Norway explains what it is about Norway's oil and gas industry that sets it apart.

I have noticed that quite a few people are saying that we are doing well in Norway and I agree that the safety levels are good in Norway, but there is always room for improvement and there is no reason for Norway to sit on its high horse. We are in a very risky businesses and that risk must be managed well every day. We certainly also have challenges and there have been some serious near misses here in Norway too.

But in Norway, it is the industry alone that is responsible for compliance with regulations. Our regulations are functional in form, in other words we say what the industry should achieve but we don't require definite solutions for how to achieve it, which is different to the more prescriptive regulations in the US.

The reason why we moved away from the prescriptive regulations that we had in the 1970s was because it was a hindrance to the use of new and better technology and it was a big maintenance load on the regulator to keep the regulations updated - we were always behind the developments in the industry. The third reason was that by not having prescriptive regulations we took on some responsibility for what it is necessary to do when it comes to ensuring safety.

The working life culture in Norway also makes a difference as it consists of cooperation between regulators, employers and employees. This part of our culture is important when it comes to ensuring a good safety record. We also have a very open society here where everything - letters, reports etc - is public.

Moreover, in Norway, we have defined in law that there shall be back up systems in addition to the normal operating systems for the BOP, so one of the backup systems could be an acoustic or one could be a remotely operated vehicle, and it is up to the companies to choose which way to go. Most companies in Norway have opted for an acoustic backup system and one reason for that is that you can take the signal box into a vessel if you have to escape the rig and still be able to operate the BOP. So it gives you flexibility.

In Norway, the industry is moving North and into deeper waters, and to be able to do that properly you need to look at the risk picture, analyse the contributing risk factors and make sure you have the technology and processes etc that will secure safety. In Norway, safety is defined as the prevention of harm to people, the external environment and economic values. To be able to prevent such harm you need to be proactive and act before anything happens. And as industry moves into deeper water and colder climates the total risk picture in the new areas needs to be reevaluated.

Here in Norway, we are very curious to learn from others and we use resources to get hold of information, digest it and evaluate if it would be a good idea for Norway. We have, for example, already set up a dedicated project group internally, which will be digesting all the information that will be released following the Montara blowout in Australia and also in the Gulf to see what we can learn and what we need to do in Norway. I hope that the industry in other places of the world is as curious as we are and asks the same questions.

---

Подсчет убытков

Когда 20 апреля 2010 года мир облетела весть о взрыве на буровой платформе Deepwater Horizon, арендованной BP у компании Transocean Ltd, в результате, которого 11 человек погибли, 17 получили ранения, а полностью разрушенная платформа погрузилась на глубину 5000 футов, нефтедобывающую индустрию охватила сильнейшая дрожь.

Платформа стоимостью свыше $560 млн долларов США стала причиной самого крупного разлива нефти за мирное время на земле. Несмотря на то, что нефть прекратила сочиться из поврежденной скважины под водой, экономике и экологической системе Мексиканского залива был нанесен сокрушительный удар. На протяжении 4 месяцев нефтедобывающая промышленность пристально следила за отчаянными попытками ВР остановить утечку и очистить воды Мексиканского залива.

Последняя оценка ВР затрат на очистку Мексиканского залива от нефти составляет $6,1 млрд долларов США. Но не финансовые убытки являются крупнейшей проблемой ВР. Репутации этой компании нанесен сильнейший удар, и голословные заявления официальных лиц ВР о снижении издержек и изыскании обходных путей для выправления ситуации не делает ей чести.

Резкая критика, которой был подвергнут глава ВР Тони Хейворд за предпринимаемые подходы к урегулированию кризиса и ремарки, допущенные в ходе общения со СМИ, лишь подлили масла в огонь его противников. В частности, правительство США начало оказывать давление на ВР, чтобы та согласились выплатить $20 млрд долларов США в специальный фонд компенсации за нанесенный ущерб в результате утечки нефти в Мексиканском заливе

Глобальное воздействие

Разумеется, ВР несет всю ответственность за последствия этой катастрофы. Но дело этим не ограничивается. Последствия самого крупного разлива нефти в водах США с 1989 года, когда в ходе крушения танкера Exxon Valdez 11 млн галлонов сырой нефти вылилось в воды залива Принца Уильямса, несомненно, окажут воздействие на последующее развитие нефтедобывающей промышленности.

После взрыва на платформе Deepwater Horizon Соединенные Штаты приступили к реформам федерального агентства по надзору за нефтедобывающей промышленностью. Американские власти преобразовали Службу управления минеральными ресурсами в Бюро по управлению, регулированию и осуществлению добычи энергоресурсов в открытом море. Службу управления минеральными ресурсами часто критиковали в США за то, что она потворствовала интересам нефтедобывающей отрасли, вместо того, чтобы осуществлять над ней надзор.

В прошлом такой же критике подвергались агентства и других стран за то, что они с одной стороны контролировали доходы нефтяных компаний, а с другой стороны следили за выполнением правил техники безопасности. Такой подход вел к конфликту интересов. Тем не менее, в последние годы страны, добывающие нефть и газ в морских условиях, повторно проверив функциональное состояние систем контроля и надзора, добились того, чтобы важнейшие решения по безопасности принимались не гоняющимися за прибылью корпорациями.

В Великобритании, Норвегии, Австралии и Канаде разработаны системы, в которых правительство отвечает за разработку общих стандартов безопасности, а операторам платформ поручена разработка деталей этих стандартов. Уход от директивной политики правительственных агентств объяснялся тем, что нефтедобывающие компании, якобы, вполне осознанно подходят к изучению рисков в добыче энергоресурсов на море и знают, как свести их до минимума.

Практика, когда нефтедобывающей отрасли разрешают разрабатывать меры по безопасности, широко распространена. Такие подходы называют практическими или целевыми. Иными словами, нефтяным компаниям разрешают выбрать лучшую технологию для обеспечения оптимальной безопасности проводимых работ при условии удовлетворения минимальных норм техники безопасности.

Отсутствие норм

Пока неизвестны причины катастрофы в Мексиканском заливе, но уже в Конгрессе США проходят слушания, в ходе которых выявлены проблемы неурегулированности нормативных актов и положений по обеспечению безопасности в нефтедобывающей деятельности. Нормативные акты и положения относительно безопасности проведения работ в нефтедобывающей промышленности являются более ужесточенными за пределами США. В Норвегии, например, эти акты и положения диктуют, чтобы компании имели под рукой резервные противовыбросовые системы и оборудование. Резервная система с акустическим триггером запускает в работу противовыбросовое оборудование с помощью акустического импульса, в случае отказа обычного пускателя. Такие системы применяют в Бразилии и у восточного побережья Канады. К сожалению, в США нормативными актами и положениями применение резервных систем с акустическим триггером не предусмотрено.

Великобритания приступила к реформированию системы обеспечения безопасности морских работ по добыче нефти лишь после пожара, уничтожившего платформу Piper Alpha в Северном море в 1988 году, когда погибли 167       нефтяников. В результате этой катастрофы функции надзора за безопасностью в нефтегазодобывающей промышленности перешли от Департамента энергии к Управлению по вопросам охраны здоровья, техники безопасности и охраны труда. Австралийские власти приняли на вооружение практический метод к обеспечению безопасности, в соответствии с которым операторы должны представить властям на утверждение планы по обеспечению безопасности.

Канада приняла целевую систему в прошлом году. До недавнего времени компаниям, собирающимся проводить буровые работы в Канаде, надо было разработать план бурения разгрузочной скважины, предназначенной для глушения соседнего выброса, и представить его властям с целью получения разрешения. На этих планах инженеры должны были показать, как они собираются бурить разгрузочную скважину для аварийного глушения соседней скважины. После катастрофы в Мексиканском заливе, Национальный комитет по энергетике Канады пересмотрел нормативные акты и положения безопасного осуществления нефтедобывающей деятельности на море и собирается заставить нефтяные компании бурить вспомогательные разгрузочные скважины при осуществлении любых глубоководных разведочных работ на арктическом шельфе. Сейчас идут открытые дебаты о том, можно ли заставить отрасль бурить разгрузочную скважину одновременно с основной.

Катастрофа в Мексиканском заливе и ее разрушительные последствия еще раз подтвердили степень свободы, представленной крупным нефтяным компаниям США для поддержания порядка в отрасли. Сегодня в Соединенных Штатах ратуют за ужесточение надзора над операциями по добыче нефти и газа в море, увеличение ресурсов, принуждающих компанию нести полную ответственность за свои действия. Сенатский комитет недавно проголосовал за снятие всех ограничений на иски о возмещении убытков в случае утечки нефти в море. За этим шагом Комитета последуют еще больше реформ.

Правительства стран, рассматривающих возможности пригласить нефтяные компании для проведения разведочных работ в глубоководных районах, должны прислушаться к набату. Катастрофа, случившаяся с ВР, ударила по всей отрасли. Даже если последствия этой аварии оказались бы ничтожными, то правительства все равно бы подошли серьезно к вопросу равновесия между богатствами недр и рисками, сопровождающими их извлечение.

Уверенная поступь России

В России не столь напуганы кризисом в Мексиканском заливе. По меньшей мере, страна по-прежнему амбициозна в вопросах исследования своих морских запасов. Россия продолжает уделять особое внимание разработкам месторождений в Охотском, Балтийском, Черном и Каспийском морях, а также на шельфе Арктики. Обладая не столь достаточным опытом и не столь прочными знаниями освоения морских месторождений, какими, например, обладает Норвегия, Россия не может пренебречь потенциальными рисками, сопровождающими глубоководное бурение, особенно с учетом того факта, что морское бурение в России планируется на больших глубинах, чем в Мексиканском заливе.

Но Россия не сидит без дела, а пристально следит за реакцией ВР на события в Мексиканском заливе. В конечном итоге, Россию больше интересует сама ВР, ведь 25% мировой добычи этой компании приходится на совместное предприятие ТНК-ВР, третьей по объему добычи компании в России. В конце июня глава ВР Тони Хейворд приехал в Москву и встретился с высокопоставленными лицами России. Он старался их заверить, что ВР остается верной стратегическому партнерству в регионе, и что работы по очистке Мексиканского залива не повлияют на деятельность ТНК-ВР.

Резко возросшие затраты ВР на очистку Мексиканского залива породили слухи, что ВР собирается продать часть своих активов в России, в т.ч. и 1,2% долю в "Роснефти". Вести о том, что ВР собирается продать непрофильные активы разведки и добычи на сумму $10 млрд долларов США могут оказаться выгодными для России.

Имеются данные и о том, что ТНК-BP может извлечь выгоду из катастрофы ВР. В конце июня официальные лица этой компании объявили, что они не прочь приобрести активы своего британского партнера, дабы расширить свою международную деятельность. Заместитель главного управляющего директора ТНК-BP Максим Барский подтвердил, что ТНК-BP наблюдает за активами ВР по переработке и сбыту нефтепродукции в Европе, морскими активами и активами в регионах, где Россия имеет сильные политические связи.

Ужесточение норм и правил

Утечка нефти подтолкнула органы контроля и надзора ужесточить ограничения по разработке морских месторождений с целью повышения надежности в вопросах безопасности проведения разведочных работ и работ по добыче нефти. Финансовое бремя ВР, не говоря уже об экономической и экологической составляющих ущерба, нанесенного ВР в Мексиканском заливе, достаточно велико, чтобы принудить любую страну, занимающуюся морским бурением, пересмотреть методики проведения работ.

Президент России Дмитрий Медведев недавно потребовал обложить нефтяные компании специальной пошлиной, чтобы в будущем можно было финансировать фонд содействия очистке в случае таких катастроф, которая произошла с ВР в Мексиканском заливе. Медведев не стал вдаваться в детали, но неоднократно заявлял о готовности выступить с законодательной инициативой по урегулированию вопросов, связанных с загрязнением, в нижней палате парламента, Государственной Думе, чтобы защитить прибрежные районы России от утечек нефти.

Премьер-министр России Владимир Путин предостерег крупнейшую частную компанию России ЛУКОЙЛ не допускать в своей деятельности нефтяные утечки. ЛУКОЙЛ старается побольше разузнать о деятельности ВР по устранению нефтяного разлива в Мексиканском заливе, чтобы компании, работающие на морских месторождениях, могли извлечь пользу из этих знаний.

России, несомненно, нужны эти знания, особенно если они касаются бурения в таких богатых и экологически уязвимых регионах, каким, например, считается Арктика. Если очень трудно справиться с утечкой в Мексиканском заливе, то, что говорить об утечке, которая может произойти в непредсказуемой и суровой среде Арктики. Понятно, что последствия такой утечки могут быть более удручающими.

Технологический голод

Несмотря на развитие техники и технологии в последние годы, методы, используемые для очистки Мексиканского залива нельзя применить в случаях утечек нефти под арктическим льдом. Отсутствие технологий или их недостаток порождает тот факт, что справиться с такой утечкой будет предельно сложно из-за невозможности расположения бонового заграждения на льду и препятствования ледяного покрова извлечению нефти.

Даже если допустить наличие технологий для борьбы с утечками нефти в Арктике, отсутствие в России сигнальной аппаратуры, чутко реагирующей на утечки, сводит все усилия на нет. В недавнем интервью газете "Известия" Василий Богословский, начальник управления морского контроля федеральной службы Росприроднадзор, отметил: "Наша главная и очень серьезная проблема - отсутствие собственного специализированного природоохранного флота. Когда в 2008 году более 500 тонн дизтоплива вылилось в Северное море во время заправки военного крейсера, локализовать пятно собственными силами мы не могли. Пришлось принимать помощь Ирландии, платить ей около 150 тысяч евро. И всего одно судно этой маленькой страны решило все вопросы и локализовало нефтяной разлив. У нас, к сожалению, таких судов нет. У огромной морской державы нет ни одного природоохранного судна, которое могло бы даже дойти до нефтяной платформы."

Богословский также отметил, что отсутствие природоохранного флота делает Росприроднадзор зависимым от нефтегазовых компаний, ведь сведения об экологическом состоянии окружающей среды, предоставляемые Росприроднадзором, основаны на данных этих самых компаний. Очевидно, что ужесточение нормативных актов и положений безопасности добычи на море, а оно неизбежно, приведет к повышению спроса на надежные резервные противовыбросовые системы и к необходимости представления плана конкретных действий в случае аварий. России нужно будет принять эти правила игры.

Достижение хрупкого равновесия между технологией, уровнем сложности и нормативно-правовой базой дело не простое, но вряд ли игнорируемое после катастрофы в Мексиканском заливе, принимая во внимание глобальный характер деятельности нефтегазовых компаний. Катастрофа в Мексиканском заливе раскрыла пласт проблем, обусловленных мировым финансовым кризисом, которые заключаются в достаточно высоком уровне сложности деятельности, отсутствии адекватной нормативно-правовой базы, обеспечивающей безопасность проведения работ в отрасли, очень высоком риске. Все они раскрывают "ахиллесову пяту" отрасли и, в конечном счете, стремятся поставить отрасль на колени. Во избежание техногенных катастроф в морском бурении необходимы кардинальные перемены.

Великобритания

Министерство энергетики и борьбы с изменениями климата (DECC) Великобритании объявило о дополнительном наборе инспекторов с целью удвоения количества проверок морских буровых платформ.

Министр энергетики и борьбы с изменениями климата Крис Хьюн заявил, что после получения и анализа причин утечки нефти в Мексиканском заливе, Великобритания приступит к пересмотру новых и старых методик.

В конце мая отраслевая ассоциация Oil & Gas UK учредила Консультативную группу по предотвращению и ликвидации разливов нефти с целью проверки технологии прибрежного бурения на континентальном шельфе Великобритании и оценки готовности отрасли реагировать на крупные события.

Китай

Китайская национальная морская нефтяная корпорация (CNOOC) озабочена вопросами безопасности после катастрофы на платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе. Вице-президент CNOOC, крупнейшей китайской компании по добыче нефти и газа на континентальном шельфе, Жоу Шоувей в интервью газете China Daily отметил, что с целью обеспечения должной безопасности проведения работ в компании принято решение проверять каждый морской нефтегазовый проект. Жоу отметил, что компания инвестировала около $73 млн долларов США, после того, как ею была разработана семь лет назад система предотвращения разливов нефти.

Китайские нефтяные компании продолжают проводить разведочные работы на море благодаря огромным морским запасам нефти и газа.

Норвегия

После кризиса в Мексиканском заливе Норвегия, пятый крупнейший экспортер нефти в мире, склонилась к нецелесообразности открытия новых глубоководных участков для бурения, пока причины утечки в Мексиканском заливе не будут расследованы. В результате, норвежцы замедлили темпы проведения разведочных работ в новых прибрежных зонах, а в особенности в Норвежском и Баренцевом морях.

Норвежская Ассоциация нефтяной промышленности (OLF) поручила независимой организации Det Norske Veritas собрать и сопоставить данные о сходствах и расхождениях между такими факторами, как нормативно-правовые акты и положения, связанные с деятельностью нефтяных отраслей Норвегии и США.

BP обратилась к Норвежской ассоциации чистых морей (NOFO) с просьбой помочь в борьбе с разливом нефти в Мексиканском заливе. NOFO отвечает за готовность нефтяных компаний на норвежском шельфе к борьбе с разливом нефти и имеет солидный опыт участия в международных кампаниях по ликвидации разливов нефти.

Дания

Вскоре после катастрофы в Мексиканском заливе министр климата и энергии Люкке Фрииз заявила, что Дания может ужесточить нормативно-правовые акты и положения касательно безопасности морского бурения в Северном море. По ее запросу датское Агентство энергии в настоящее время повторно проверяет все правила техники безопасности.

Бразилия

После аварии на платформе Deepwater Horizon Национальное нефтяное агентство Бразилии отправило запрос во все компании, добывающие нефть в прибрежных водах Бразилии, с тем, чтобы они направили в Агентство сведения об используемых системах управления скважинами и пересмотрели свои планы по ликвидации аварий.

Болгария

Заместитель премьер-министра Болгарии недавно заявил, что окончательное решение о строительстве нефтепровода в обход пролива Босфор в Турции будет принято после завершения в феврале оценки воздействия этого проекта на окружающую среду. Турция пользуется в своих интересах экологическим ущербом, нанесенным разливом нефти в Мексиканском заливе, для того, чтобы подчеркнуть небезопасность и потенциальную опасность транспортировки нефти через пролив.

Канада

Реакция органов регулирования и надзора Канады за деятельностью по добыче нефти в море ужесточилась в отношении самой глубокой разведывательной скважины, пробуренной компанией Chevron у побережья Ньюфаундленда. Требуется, чтобы Chevron каждые две недели обсуждал эту тему с Советом по морской нефтедобыче провинций Ньюфаундленд и Лабрадор (CNLOPB). Каждые 3-4 недели следует проводить аудиторские проверки и инспекции на борту судна Stena Carron. Как правило, аудиторские проверки и инспекции морских операторов проводятся каждые три-четыре месяца.

Прежде, чем прорваться к цели, Chevron должен взять тайм-аут, чтобы проверить и подтвердить соответствие оборудования, систем и методик безопасному и экологически чистому проведению работ.

Вдохновляющий пример Норвегии

Норвегию часто считают образцовой страной, обладающей солидным опытом обеспечения экологической безопасности морского бурения. Начальник Службы контроля над безопасностью нефтедобычи Норвегии (Petroleum Safety Authority Norway) Магне Огнедал рассказал нам о различиях между Норвегией и другими нефтедобывающими странами.

Я заметил, что довольно много людей отмечают успехи Норвегии, и согласен с тем, что уровень безопасности проводимых здесь работ довольно высок. В Норвегии нефтедобывающая промышленность сама отвечает за соблюдение нормативно-правовых актов и положений. Наша нормативно-правовая база очень функциональна, иными словами, мы указываем отрасли на цель, которую надо достигнуть, но мы не требуем конкретных решений от нее, и это отличает нас от директивной политики властей США.

Причина того, почему мы ушли от директивных нормативов, которые были у нас в 70-годы, заключается в том, что эти нормативы препятствовали реализации новых, более совершенных технологий. На органах контроля и надзора лежало огромное бремя постоянного обновления нормативно-правовой базы, что не давало возможности поспевать за развитием отрасли.

Культура рабочей деятельности в Норвегии отличается от других стран, т.к. сочетает в себе сотрудничество и партнерство органов контроля и надзора, работодателей и работников. Этот пласт нашей культуры имеет огромную значимость, если речь идет об обеспечении высоких показателей техники безопасности. Общество наше прозрачно, и все письма, отчеты и т.д. публичны.

На законодательном уровне в Норвегии определена необходимость наличия резервной системы наряду с обычной рабочей системой противовыбросового оборудования. Резервная система может быть с акустическим выключателем или использовать ТПА - каждая компания вольна выбирать одну из этих систем. Большинство компаний в Норвегии выбирают акустическую резервную систему по причине того, что вы можете взять с собой блок приема сигналов в транспортное средство, если вам приходится по каким-то причинам покинуть платформу. Вы получаете возможность управления превентером, что придает гибкость вашей работе.

В Норвегии отрасль движется на север, в глубоководные участки, и чтобы правильно работать, нужно взглянуть на картину рисков, провести точный анализ факторов, обуславливающих этот риск, и убедиться в том, что применяемые вами техника и технология полностью обеспечат безопасность. В Норвегии безопасностью называют предотвращение ущерба людям, окружающей среде и экономическим ценностям. Чтобы предотвратить такой ущерб, нужно предпринимать активные действия, предупреждающие возникновение аварийных ситуаций.

Мы, норвежцы, народ любопытный, нам нравится учиться у других. Мы пользуемся внешними ресурсами, чтобы получить информацию, проанализировать и оценить ее, если она сможет послужить Норвегии. Например, мы создали профильную проектную группу в стране, которая будет разбирать всю поступающую информацию с крупнейшего нефтяного разлива на месторождении Монтара в Австралии, а также с Мексиканского залива. Эта информация поможет нам извлечь необходимые уроки и наглядно показать, в каком направлении нам нужно двигаться. Надеюсь, что нефтедобывающая промышленность других стран также любопытна и задается такими же вопросами.

Пересмотр нормативно-правовой базы

Джулиан Ли, старший аналитик в сфере энергетики в лондонском Центре глобальных энергетических исследований, делится своими взглядами о направлении развития нефтегазовой индустрии в свете событий в Мексиканском заливе.

Главным последствием этой катастрофы станет ужесточение порядка проведения буровых работ на море практически во всем мире. Сегодня даже сама ВР не знает, к каким урокам для всей отрасли приведет эта катастрофа. Очень многое зависит от того, какие причины будут озвучены представителями компании. Но каждый должен знать, что нефтяное бурение - деятельность очень рискованная. Да, оно рутинно, и, к счастью, настолько, что аварии тут редки, и люди, работающие в отрасли, порой забывают о затаившейся опасности. Катастрофа заставит отрасль и органы регулирования и надзора очнуться и вспомнить, что нефтегазовое бурение по существу является рискованным занятием.

Меняя нормативно-правовую базу и рабочие методики, мы вряд ли достигнем цели, т.к. не знаем истинных причин аварии в Мексиканском заливе. Одно можно сказать твердо - надо ужесточать нормативные акты и положения по использованию противовыбросовых систем и оборудования, надо проверять и тестировать их намного чаще.

По всей вероятности, будут разработаны новые порядки ведения учета, причем будут использоваться электронные формы учета не только на платформе, но и за ее пределами. Полагаю, что будут разработаны требования по ликвидации аварийных разливов нефти, и каждая компания разработает свою собственную программу в этой области. Органы береговой охраны США разработают региональные программы борьбы с аварийными разливами нефти для Мексиканского залива. Аналогичные органы в других странах будут разрабатывать подобные программы для компаний, приступающих к буровым работам. Таким образом, будет обеспечен более координированный подход к борьбе с непредвиденными обстоятельствами.

Проблема, с которой сталкиваются все, заключается в том, что ограниченное число компаний имеет опыт борьбы с разливами нефти. Нефтедобывающая промышленность пристально следит за результатами расследования ВР, но обладает и собственным мнением в отношении подведения законодательной базы под подобного рода аварии.

Одной из вытекающих из этой катастрофы проблем, которую власти США собираются тщательно анализировать, является подход властей к компании ВР и нормативные акты и положения, которые власти предлагают принять ВР. Суть этих актов и положений заключается не в усовершенствовании систем управления скважиной, а в устранении всех ограничений с ответственности компаний, осуществляющих данную деятельность. При принятии этих норм число компаний, которые смогут позволить себе бурить в Мексиканском заливе и, вообще, изъявят желание, будет сильно сокращено. Риск аварии относительно невелик, но если она случится, то затраты будут такими большими, что лишь две или три крупнейшие компании смогут совладать с этим риском.

Поскольку бурение в море касается России, то нужно внимательно присмотреться, как Россия регулирует буровые работы в правовой плоскости, какие программы разрабатываются в России для борьбы с разливами нефти, если таковые будут иметь место. Речь идет о месторождениях в рамках России и стран СНГ, а именно о морских залежах, начиная от побережья Тихого океана и до Черного и Каспийского морей и арктического шельфа. Каждое из этих месторождений требует собственной программы борьбы с разливом нефти, ресурсов и средств ликвидации аварийных ситуаций, а именно судов и оборудования, с помощью которых можно будет бороться с разливами нефти, если таковые будут иметь место.

Огромный багаж теоретических знаний и практических навыков требует того, чтобы ими делились компании и правительства стран. Нам уже известен опыт прикаспийских стран по разработке единого подхода к экологическим вопросам в Каспийском море, но считаю, что необходимо проторить дорожку, чтобы и другие могли извлечь уроки из катастрофы в Мексиканском заливе, изучая методы борьбы с аварией, причем как положительные, так и негативные стороны.