The main fuel of the XXI century

Hа вопросы журнала O&G отвечает Валерий Язев, заместитель председателя Государственной Думы РФ, президент Российского газового общества.

Многие утверждают, что последние месяцы оказались не самыми простыми для газовой отрасли России, приводя в пример и американскую “сланцевую революцию”, обрушившую цены на “голубое топливо”, и последовавший перенос сроков разработки Штокмановского месторождения, и газовый конфликт с Белоруссией. Как бы Вы охарактеризовали текущее положение дел в газовой отрасли? Какие проблемы наиболее актуальны в настоящий момент, и какие меры, по-Вашему мнению, правительство и компании должны предпринять для их разрешения?

Валерий Язев: Не сказал бы, что последние месяцы были "не самыми простыми". Экспорт растет, производство увеличивается, по плану идет сооружение первой нитки "Северного потока". Спрос на газ в мире увеличивается. Сейчас наблюдается обычный сезонный спад. Кризис спутал карты многим, кого-то даже разорил. А газовая отрасль России выстояла. "Газпром" признан самой прибыльной компанией мира. Главные инвестиционные проекты сохранены. Даже запущен проект добычи метана из угольных пластов в Кузбассе. В переносе сроков разработки Штокмановского месторождения нет ничего страшного. Его время придет. Не могу согласиться с тем, что сланцевая революция обрушила цены. Сначала США сознательно обрушили цены на СПГ. Затем начался кризис. Затем произошел дополнительный дефолт США по СПГ. Поставщиков СПГ поставили на колени, заставили газ продавать дешевле. Ведь в кризис сохранить капитализацию компании не менее важно, чем выручку. Сейчас докризисная картина постепенно восстанавливается. Но дело, как говорится, сделано: внутренние розничные цены на природный газ, например в США, упали не так значительно, как цены импортного газа на входе в страну. Промышленность и электроэнергетика получили более дешевый газ, а в секторе конечного потребления прибыли даже выросли. Если делать общий вывод, то кризис был использован в рыночной борьбе с поставщиками энергоносителей. И в этих условиях газовая отрасль России продемонстрировала устойчивость, хотя не обошлось и без потерь.

Конфликта с Белоруссией не было. Было вмешательство президента Белоруссии в решение обычного коммерческого вопроса с целью перевода его в политическую плоскость. Суть вопроса - платежи по контрактам. Однако разобрались. Оплата прошла. Все успокоились.

Какие меры должны принимать компании и правительства? Во-первых, энергетическая безопасность должна меньше зависеть от биржевых спекуляций. Если энергетическая безопасность тесно связана с общей безопасностью, то, согласитесь, было бы странно, если бы оборонный потенциал страны определялся итогом торгов на фьючерсном рынке. К сожалению, отвязать энергетику от спекуляций пока не получается. Но надо быть твердыми, так как долгосрочный контракт гарантирует поставку газа в нужном объеме. Под такие контракты потребители могут строить надежные инвестиционные планы, привлекать инвесторов и займы. Долгосрочные контракты - это гарантия супермаркета. Во-вторых, надо быть готовым к тому, что рыночные атаки потребителей на производителей энергоресурсов будут повторяться. Страны ОПЕК в свое время нашли средство защиты. Опыт показывает, реальной устойчивостью и конкурентоспособностью обладают крупные государственные и частные компании, имеющие поддержку своих правительств в русле государственной стратегии энергетической безопасности.

Сокращение закупок российского газа европейскими потребителями и рост спроса на СПГ, наблюдаемый сейчас в странах Евросоюза, поднимают вопрос, почему "Газпром" продолжает активно продвигать свои многочисленные трубопроводные инициативы для экспорта газа в ЕС. Считаете ли Вы обоснованными инвестиции в строительство альтернативных экспортных газопроводов в Европу? Не следует ли сейчас сделать основным приоритетом развитие инфраструктуры для экспорта газа в страны Азии?

ВЯ: Сокращение закупок российского газа вызвано кризисом и рыночной войной. Все прогнозы, в первую очередь западные, показывают, что потребности в природном газе будут возрастать. К 2035 году по сравнению с 2000 годом потребление нефти увеличится на 44%, а природного газа - на 78%. Добыча газа в европейских странах ОЭСР существенно сократится; а на Ближнем Востоке, в Северной и Западной Африке и в Иране значительно возрастет. Россия обеспечит годовой прирост добычи природного газа примерно в 0,6% и останется его крупнейшим в мире производителем, хотя доля в общей добыче снизится с 22% до 18%. Потребности Евросоюза в природном газе до 2030 года будут возрастать. Возможно, к 2020 году в Европе станут заметными объемы добычи сланцевого газа, но они едва скомпенсируют падение собственной добычи и добычи в Северном море. Если сложить мощности "Северного" и "Южного потоков", "Набукко", то их даже не хватит, чтобы удовлетворить все потребности. К тому же быстро растет сегмент рынка природного газа для автотранспорта.

Приоритет поставок газа в страны Азии предусмотрен. Есть Восточная программа "Газпрома". Согласно энергетической стратегии на восточном направлении будет экспортироваться примерно треть газа. Сжиженный газ с Сахалина также будет востребован на рынках. За период с 2004 по 2009 гг. между Россией и Китаем было подписано несколько энергетических контрактов на десятки миллиардов долларов. Принят План действий на 2009-2012 годы по реализации Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве; запущен Российско-Китайский энергетический диалог на уровне заместителей глав правительств; подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве в нефтяной и угольной сферах; заметно продвижение сотрудничества в газовой отрасли. В декабре 2009 года открыт нефтепровод Восточная Сибирь - Тихий океан, который приближает российские углеводороды к КНР. Газ, добываемый в Восточной Сибири, послужит развитию российского Дальнего Востока, а экспорт газа в Японию, Южную Корею, Китай и США это развитие должны значительно ускорить.

Как бы Вы охарактеризовали сегодняшние отношения между Россией и Украиной в газовой сфере? Каким образом на них может отразиться принятие Украиной законодательства ЕС по газу?

ВЯ: Отношения между Россией и Украиной в газовой сфере серьезно улучшились. Украина понимает, что ЕГТСУ является прибыльным активом только в случае транспортировки через нее в Европу российского газа. Но Украина является участником ряда международных договоров с Евросоюзом, Энергетическим сообществом, выполняет брюссельское соглашение по модернизации ЕГТСУ, в планах поэтапная интеграция с Евросоюзом. Как скажется эта интеграция? Думаю, не в негативном плане. Евросоюз - самый крупный внешнеторговый партнер России и останется им. Рынок газа для сбыта газа по европейским ценам, безусловно, увеличится. А что выгоднее Украине, это решать ее руководству и народу.

Крупнейшие отечественные промыслы сегодня находятся в стадии падающей добычи или на грани истощения, а разработка новых стратегических "мегапроектов" (например, Бованенковского и Штокмановского месторождений) продолжает переноситься на более поздние сроки. Сможет ли "Газпром" в долгосрочной перспективе поддерживать добычу на нужном уровне для удовлетворения внутреннего спроса и выполнения своих экспортных обязательств?

ВЯ: Насколько мне известно, наши прогнозные балансы сводятся без дефицита природного газа. Сможет ли Газпром обеспечить газом внутренние и внешние рынки? А что может помешать одной из крупнейших энергетических компаний мира, обладающей самыми крупными запасами углеводородов? Только если мир вдруг откажется от природного газа. Но пока никто таких прогнозов не дает даже в бреду. Природный газ - главное топливо XXI века. Это признают все.

Сжигание попутного газа остается одной из самых острых проблем для России. Страна до сих пор является мировым лидером по объемам сжигания ПНГ, что не только приносит вред окружающей среде, но и приводит к потерям ценного углеводородного сырья. Достаточны ли сегодняшние инвестиции в развитие утилизации ПНГ, чтобы довести уровень полезного использования попутного газа к 2012 году до 95%? По Вашему мнению, какие дополнительные стимулы правительство должно обеспечить отрасли, чтобы окончательно решить проблему сжигания ПНГ?

ВЯ: Цифры вполне реальные. Основная проблема в транспортной инфраструктуре и в доступе к трубе. На Аляске та же проблема, там основной объем ПНГ закачивают в пласт. Попутный нефтяной газ может дать заметную прибавку в российский баланс природного газа. В США, например, четверть природного газа добывается из нефтяных скважин - более 160 млрд куб. м в год. Утилизируется 98% извлекаемого попутного нефтяного газа. В реальности поставленной задачи нас убеждает опыт передовых компаний. Уровень использования попутного нефтяного газа в компании ТНК-BP достиг 80%. В ОАО "Сургутнефтегаз" в 2009 году утилизация нефтяного попутного газа превысила 95%. Программа ОАО "Татнефть" предусматривает повышение коэффициента использования нефтяного попутного газа до 98% к 2013 году.

В этом году российскую газовую отрасль уже часто упрекали в недальновидности производителей, не сумевших вовремя заметить и отреагировать на угрозу сланцевого газа. В то же время страна располагает своими огромными запасами нетрадиционных источников углеводородов. Почему среди российских компаний в настоящий момент не существует особого интереса к освоению этих ресурсов?

ВЯ: Между прочим, газогидраты разрабатывать первыми начали мы. Почему российские компании не занимаются нетрадиционным газом? Потому что они умные. По экономике сланцевый газ похож на возобновляемые источники энергии. Без государственных дотаций значительных результатов не достичь. В ближайшие 10 лет, если сильно постараться, можно довести добычу сланцевого газа, например, в Польше до 2-4 млрд куб. м, но только в случае повышения цен на природный газ. Правда, у Польши трудная ситуация. Энергетика страны на 90% питается углем, который Еврокомиссия требует вытеснять из энергетических балансов и при этом не рекомендует увеличивать закупки российского газа. Понятно, остается высасывать газ из сланца.

Почему американцы занялись сланцевым газом? Потому что их газовые скважины стали такими же малодебитными, как и сланцевые. А цены на газ были высокими. Российская газовая отрасль опирается на высокопроизводительные нефтегазовые месторождения. У нас проблема в другом - в транспортной инфраструктуре и в составе газа. Он становится более "жирным". Но нет худа без добра. Такой газ - ценнейшее сырье для химической промышленности. А будет выгодно добывать сланцевый газ - будем среди первых. У нас его тоже много. Но, в США, когда цена на природный газ упала, бурение на сланцевый газ резко сократилось. Если серьезно говорить о нетрадиционном топливе, то для России первым является торф.

Biography

Валерий Язев - доктор экономических наук, президент Российского газового общества, заместитель председателя Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации. Депутат Государственной Думы РФ второго, третьего, четвертого и пятого созывов (1997-1999, 1999-2003, 2003-2007, 2007). В 1974 г. окончил Уральский политехнический институт им. С.М. Кирова в г. Свердловске по специальности "техническая физика". Принимает активное участие в законодательном обеспечении экономического развития страны, является одним из авторов ключевых для российского топливно-энергетического комплекса законов, в частности, "О газоснабжении в Российской Федерации", "Об экспорте газа". Является инициатором и соавтором законов "О транспорте", "О связи" и др.

Заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности РФ. Лауреат премии Правительства РФ 2006 года в области науки и техники.

Новый план развития газовой отрасли

Минэнерго и "Газпром" по поручению правительства подготовили очередной вариант Генеральной схемы развития газовой отрасли до 2030 года. Прогноз капитальных вложений в 2011-2015 гг. оказался достаточно скромным - 3,4-4,2 трлн руб. (680-840 млрд руб. в год), что примерно соответствует инвестиционным планам "Газпрома". До 2030-го понадобится 12,3-14,7 трлн руб. (в среднем 580-700 млрд руб. в год). При этом оказалось, что разработчики схемы ожидают серьезного темпа роста добычи газа в 2010 году - 23% (с 583 до 717 млрд кубометров) в целом и 24% в зоне Единой системы газоснабжения.

Прогнозы, приведенные в генсхеме, оптимистичны. Особенно в отношении внутреннего рынка, хотя согласно Энергетической стратегии России к 2030 году доля газа в энергетическом балансе страны должна быть снижена до 45-47% (с 51% в 2007 году). В частности, потребление (без учета технологических нужд) должно вырасти с кризисных 396 млрд до 462-473 млрд кубометров уже к 2015 году, а к 2020 году - до 480-498 млрд куб. м.

При этом, несмотря на нацпроект по газификации, населения запланированный газовый бум не слишком коснется. Потребление в этом сегменте через пять лет может вырасти на 0-4 млрд кубометров, а через десять лет - на 1-10 млрд кубометров. В этих условиях главная надежда в сфере роста спроса в России в ближайшие пять лет связана с промышленными предприятиями. К 2015 году промышленники должны продемонстрировать скачок, увеличив закупки газа на 35-38%.

В 2015 году в Европу планируется экспортировать всего 209 млрд кубометров, хотя раньше речь шла о 219-222 млрд. Зато вновь подросли амбиции в сфере поставок сетевого газа в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Через десять лет туда может экспортироваться 25-80 млрд кубометров (а не 25-50 млрд кубометров, как планировалось в предыдущем варианте).

Значительно похудели планы поставок СПГ: вместо 23-52 млрд кубометров в 2015 году и аж 49-89 млрд в 2020-м теперь ожидается 13-24 млрд и 35 млрд кубометров соответственно. Следует отметить, что 13 млрд кубометров - это мощность единственного работающего в России завода по производству СПГ на Сахалине. Остальное - это Штокмановский проект "Газпрома", а также завод по производству сжиженного газа на Сахалине или во Владивостоке.

Начало разработки Южно-Тамбейского месторождения перенесено с 2024-го на 2016 год. Хотя принадлежащее "Газпрому" Северо-Тамбейское месторождение, с которого он тоже собирается добывать газ для сжижения, по-прежнему значится в планах "не ранее 2029 года".

Южно-Тамбейское оказалось единственным месторождением, проделавшим серьезный путь наверх в очереди на разработку. Ряд месторождений "Газпрома" (в том числе гигантское Бованенковское на Ямале) были отодвинуты на год. Больше всех изменены планы ЛУКОЙЛа, который, похоже, разочаровался в российском газовом бизнесе. Ввод Пякяхиского месторождения перенесен с 2010-го на следующий год, Южно-Мессояхского - с 2011-го на 2013-й, а Хальмерпаютинского - с 2013-го на 2014-й. Кроме того, освоение Хвалынского месторождения на шельфе Каспия (также лукойловский проект) начнется не раньше чем через пять лет, хотя планировалось на 2011 год.

Добыча с гигантского Ковыктинского месторождения в Иркутской области по-прежнему стоит в плане на 2017-2022 годы и в объеме не более 2,7 млрд кубометров в год. При том что проектная мощность добычи здесь может превышать 35 млрд кубометров.

Источник: "Время новостей"