The peak of the crisis has passed, but problems remain

“Один из уроков кризиса состоит в том, что надо диверсифицировать направление потоков газа, в т.ч. ускорить сооружение газопроводов на Восток – в Китай, Японию, Корею, а также ускорить сооружение альтернативных газопроводов в Западную Европу”
-Генадий Шмаль

Пик кризиса миновал, но проблемы остались

Мировой финансово-экономический кризис оказал негативное влияние на многие стратегические отрасли России, не обойдя стороной и нефтегазовую. Однако многие проблемы в этом секторе существовали еще задолго до середины 2008 года и только усугубили влияние кризиса на развитие отрасли. В эксклюзивном интервью журналу O&G Генадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России, рассказывает об основных задачах, которые должны быть решены в ближайшем будущем для радикального улучшения ситуации в отечественной нефтегазовой промышленности.

В последнее время проблемы российской нефтяной промышленности все чаще связывают с финансовым кризисом и рецессией экономики. Как, по Вашему мнению, кризис отразился на нефтегазовой промышленности, и какую роль сыграла эта отрасль в развитии кризиса в России?
Генадий Шмаль. В этом вопросе затронут весьма широкий спектр проблем, потому и ответ будет достаточно широкий.

Во-первых, следует сказать, что 2008 год, год начала мирового кризиса, для нефтяной промышленности мира, в т.ч. для нефтяного сектора экономики России, в целом сложился достаточно благополучно. Среднегодовая цена одного барреля нефти составила около 95 долларов. Это самая высокая цена за последние 50-70 лет. Лишь на заре нефтяной промышленности два раза цена была несколько выше исходя из нынешнего состояния стоимости доллара. Резкое же падение цены нефти в конце 2008 года, естественно, повлияло на финансово-экономическое состояние стран, добывающих нефть.

Во-вторых, кризис не пришел к нам со стороны. У нас много своих проблем, которые лишь обострились в связи с кризисом. Пожалуй, главной является недостаточно высокий уровень корпоративного управления во многих компаниях и фирмах, в том числе и в нефтегазовом секторе. Это в свою очередь связано с отсутствием продуманной кадровой политики. К руководству многими компаниями пришли зачастую люди недостаточно компетентные, не имеющие необходимых профессиональных знаний и опыта работы.

В-третьих, в нефтегазовом секторе накопилось много нерешенных проблем, и уже в начале 2008 года, т.е. задолго до кризиса, мы наблюдали снижение суточной добычи нефти. Причин подобного положения достаточно много, но главная, на мой взгляд, - постоянное недофинансирование отрасли.

По моей оценке инвестиции в развитие нефтяной промышленности России должны составлять не менее 40 млрд долларов в год. Мы же имеем все последние годы менее половины этой цифры. Кстати, в расчете на 1 тонну добытой нефти инвестиции в разведку, добычу и транспорт нефти в российских компаниях в 2 раза меньше, чем у ExxonMobil, Shell, Chevron и других зарубежных компаний. Это привело к тому, что недостаточно обновляются основные производственные фонды, которые на 60% устарели в нефтедобыче и на 80% в нефтепереработке. Значительно сократились инвестиции на геологоразведочные работы и внедрение новых технологий, что в свою очередь отрицательно влияет на разработку нефтяных месторождений, коэффициент нефтеизвлечения и т.д. Также сдерживается ввод в эксплуатацию новых месторождений, происходит сокращение социальных программ. Естественно, кризис не способствовал улучшению положения, наоборот, усложнил реализацию проектов во многих секторах нефтегазового бизнеса и привел к пересмотру многих инвестиционных программ, где сокращение составило от 10 до 20%.

В последние годы были сделаны отдельные шаги по освоению месторождений Восточной Сибири, Арктического и Каспийского шельфов. Началось освоение Талаканского месторождения "Сургутнефтегазом", Ванкорского - "Роснефтью". Активно работает ЛУКОЙЛ на Каспии. Однако эти работы потребовали пересмотра Налогового кодекса, практики расчета таможенных пошлин и ряда других шагов от Правительства и Государственной Думы с тем, чтобы добыча в новых, сложных регионах не стала убыточной для нефтяных компаний.

Вместе с тем, следует иметь в виду, что, несмотря на кризис, люди не перестанут ездить на автомобилях, летать на самолетах, пользоваться кондиционерами, холодильниками и пр. А это значит, что продукция нефтегазового сектора будет безусловно востребована. Кстати, за I полугодие 2009 года нефтяники России добыли нефти несколько больше, чем за соответствующий период 2008 года.

Несколько хуже положение с добычей газа. Объем добычи в I полугодии сократился на 20,8%. Причин несколько: это и сравнительно теплая зима в Европе и России, и конфликт с Украиной в начале года. Украинские коллеги повели себя, мягко выражаясь, некорректно и поставили в сложное положение многих потребителей газа в Западной Европе, в первую очередь на Балканах. Европейский союз долгое время был сторонним наблюдателем и вмешался достаточно поздно. Данная ситуация плюс кризисное состояние экономики ЕС привело к значительному сокращению потребления российского газа. В связи с этим один из уроков кризиса состоит в том, что надо диверсифицировать направление потоков газа, в т.ч. ускорить сооружение газопроводов на Восток - в Китай, Японию, Корею, а также ускорить сооружение альтернативных газопроводов в Западную Европу - "Северный поток", "Южный поток" и др. Кроме того необходимо развивать внутреннее потребление. Сегодня уровень газификации сетевым газом в России - 62%, и многие территории, особенно на Востоке страны, до сих пор не имеют газа.

Нефтегазовый сектор по-прежнему является главным стабилизирующим фактором российской экономики, а потому требует к себе бережного и уважительного отношения.

Падение цен на энергоносители пробило брешь в экономике России, приведя к падению ВВП в I полугодии 2009 г. на 10,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Как постоянно изменяющиеся цены на энергоносители отразятся на объемах инвестиций в нефтегазовую промышленность?
Естественно, как я уже сказал, падение цен на нефтяном рынке повлияло на экономику России в конце 2008 года и в нынешнем году. Имеет место падение производства в экономике в целом, в промышленности, строительстве. Впервые за последние годы имеет место дефицит бюджета. Вместе с тем, следует отметить, что коллапса, подобного тому, что был в 1998 году, не произошло. Меры, предпринятые руководством страны, правительством, парламентом позволили стабилизировать банковскую сферу, обеспечили финансовую устойчивость. Хотя реальный сектор экономики получил меньше того, что ему было необходимо, многие предприятия работают устойчиво. Одна из проблем, на мой взгляд, связана с тем, что в условиях финансовой достаточности последних лет государство и субъекты федерации наметили и осуществили большое количество инвестиционных программ, которые теперь пришлось несколько урезать.

Вместе с тем, следует иметь в виду, что кризис не вечен. Через год-полтора начнется подъем мировой экономики и, естественно, экономики России, а это значит, что даже в условиях кризиса нельзя поступаться и сворачивать работы, имеющие большое значение для перспективного развития страны.

Применительно к нефтегазовому сектору речь идет о том, что ни в коем случае нельзя допускать снижения геологоразведочных работ. Наша геология, нефтегазовая в том числе, находится в весьма плачевном состоянии. В качестве иллюстрации приведу две цифры. Объем разведочного бурения в России в 80-х годах прошлого века составлял 7,5 млн метров, а в 2008 году чуть более 800 тысяч метров, т.е. сократился на порядок. Мы живем запасами прошлых поколений, и так дальше продолжаться не может - ведь это вопрос нашей перспективы. Президент Д.А. Медведев в своем обращении к народу вновь говорит о том, что Россия может быть и будет ведущей энергетической державой, а это требует усиления внимания к приросту запасов нефти и газа, тем более, что потенциальные ресурсы нефти и газа в России весьма высоки.

Еще один вопрос, который требует постоянного внимания со стороны руководства страны и экономических служб - создание и развитие инфраструктуры. Речь идет о создании дорог, трубопроводов, систем энергоснабжения, аэропортов, речных портов, необходимого складского и терминального хозяйства для того, чтобы иметь определенный резерв увеличения подземных хранилищ газа (ПХГ) и т.д. Говорю об этом потому, что нередко возникают вопросы о том, надо ли строить ВСТО, БТС-2, "Северный" и "Южный потоки" и другие трубопроводы. Убежден, что все эти проекты крайне необходимы. Проработав долгие годы в Тюменской области, я прекрасно помню, что первые 10 лет главным тормозом в развитии нефтяной промышленности Западной Сибири был трубопроводный транспорт. Ведь нефть в ладошках не унесешь. И только когда были построены мощные нефтепроводы Усть-Балык - Курган - Уфа - Альметьевск, Сургут - Полоцк и Холмогоры - Клин, острота была снята, и тюменцы вышли на уровень добычи более 400 млн т в год, опередив Саудовскую Аравию.

Сегодня наши нефтяные компании очень осторожно выходят на месторождения Восточной Сибири из-за того, что не до конца решены вопросы транспортировки нефти. Поэтому инфраструктурные проекты должны быть под постоянным контролем и заботой со стороны федеральных и территориальных органов власти.

В сентябре этого года добыча нефти в России впервые превысила отметку в 10 млн баррелей в сутки, в результате чего страна сместила Саудовскую Аравию с лидирующей позиции по объемам добываемой нефти. Какие меры может предпринять Россия в целом и нефтедобывающие компании в частности для того, чтобы удержать пальму первенства?
Я полагаю, что нет необходимости соревноваться с Саудовской Аравией за первое место по добыче нефти. Мы и так занимаем первое место в мире по добыче углеводородов (нефть и газ), где на нашу долю приходится около 17% мировой добычи.

Никто не ставит задачу быть первым по добыче нефти. Во-первых, потому, что сегодняшняя конъюнктура такова, что спрос на нефть в связи с кризисом несколько упал и требуется определенное время для стабилизации обстановки, а затем и роста потребления энергоресурсов. В настоящее время ОПЕК, и прежде всего Саудовская Аравия, настойчиво предлагают не увеличивать добычу, а если есть возможность, то и сократить, чтобы цены были на достаточно высоком уровне.

Во-вторых, потребности самой России в нефти значительно ниже добываемого объема. Недостаточное количество нефтеперерабатывающих мощностей приводит к тому, что значительное количество сырой нефти экспортируется. Руководство страны и многие специалисты считают, что более правильным было бы торговать нефтепродуктами, однако для этого надо строить новые заводы и модернизировать старые, для чего необходимы значительные инвестиции, оборудование и проектные организации. Россия занимает сегодня 4-е место в мире по потреблению нефти после США, Китая и Японии. Поэтому следует направить усилия именно в сектор нефтепереработки и нефтехимии.

Что касается реформы налогообложения, то она, на мой взгляд, давно назрела в нефтегазовом секторе экономики и вовсе не для того, чтобы догнать или обогнать Саудовскую Аравию. Нынешняя конструкция системы налогообложения не стимулирует развитие нефтегазового комплекса, ввод в действие новых месторождений, внедрение новых технологий, проведение геологоразведочных работ и т.д. Специалисты, в том числе члены нашего Союза, неоднократно поднимали вопрос о том, что нелогично привязывать НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) к мировым ценам на нефть. Он ведь зависит от горно-геологических условий, географии месторождения, наличия производственной и социальной инфраструктуры. Однако нас не слышат.

Все же некоторые шаги в последнее время были сделаны: повысилась планка отсечения с 9 до 15 долларов за баррель, снизилась ставка для добычи в сложных условиях, при высокой обводненности и т.д. Однако эти меры не решают главных вопросов. Удельный вес налогов на нефтяные компании в России в 2-3 раза выше, чем для многих мировых нефтяных компаний.

С какими основными проблемами сталкивается страна в борьбе за увеличение добычи и прибыльности российских нефтегазовых компаний до уровня таких гигантов, как ExxonMobil и Shell?
Одна из основных трудностей - ухудшение структуры запасов нефти. Сегодня трудноизвлекаемые запасы составляют более 60% от всех, которые разрабатываются. Мы тратим большие деньги на поддержание старых месторождений, где обводненность превышает 80%. Это значит, что тратится много энергии на добычу жидкости, в которой нефти менее 20%. Есть районы, где добыча ведется давно - 40, 60 и даже 80 лет. В них уровень обводненности еще выше. Поэтому нужен поиск новых месторождений, прежде всего в Восточной Сибири. Достаточно перспективным являются Каспийский шельф и шельф арктических морей. Но последний регион требует значительных затрат.

Что касается увеличения прибыльности российских компаний, то я считаю в этом плане главным увеличение переработки нефти и выпуск продуктов, не уступающих по качеству европейским. Это позволит торговать не только сырой нефтью, но и моторными топливами, стоимость которых на мировом рынке значительно дороже. Здесь, однако, присутствуют внутренние резервы, связанные с качеством труда. К сожалению, производительность труда в российских компаниях значительно отстает от показателей ведущих нефтяных компаний мира.

В предыдущих ответах я уже касался немного темы состояния отечественной нефтепереработки. Существующее положение совершенно не устраивает специалистов. В последнее время руководство страны тоже обращает внимание на этот вопрос. Кое-что делается: так, например, провел реконструкцию своих заводов ЛУКОЙЛ, "Роснефть" ведет реконструкцию Туапсинского завода и проектирует крупный завод на Дальнем Востоке, "Сургутнефтегаз" строит вторую очередь в Киришах. Есть несколько проектов нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов, предлагаемых частными компаниями, которые пока не вызывают энтузиазма у ведомств, отвечающих за эти вопросы. Думаю, что назрела необходимость в разработке четкой, адресной программы развития нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности. Эта программа должна учитывать необходимость более рационального размещения заводов (сегодня у нас почти половина нефтеперерабатывающих мощностей в Приволжском округе). Кроме того, требует значительного развития трубопроводный транспорт нефтепродуктов и ряд других вопросов.

Меры для улучшения положения в российском нефтяном секторе

• Повышение степени "выхода" производственных и потребительских благ из добываемого углеводородного сырья (глубокая переработка нефти и газа, развитие нефте- и газохимии, более полное использование попутного нефтяного газа).
• Формирование приемлемых цен на нефть и нефтепродукты. Сейчас цены на моторное топливо весьма высоки - 8-10% тратится на бензин у среднестатистической российской семьи, имеющей машину "Жигули", в то время как в Европе или США этот показатель значительно ниже.
• Повышение нефтеотдачи пластов. Сегодня в целом по нефтяной отрасли коэффициент нефтеизвлечения 0,29-0,3, что очень мало. Повысить его можно только за счет внедрения новых технологий, новой техники, новых материалов, реагентов и т.д.
• Совершенствование законодательства в нефтегазовой сфере. Необходимо принятие целого пакета законов, которые бы стимулировали развитие нефтегазовой отрасли.
• Развитие малого бизнеса в нефтяном секторе.
• Формирование эффективной налоговой системы, базирующейся на справедливом разделении рентного дохода между участниками нефтяного производства. Стимулирование развития инвестиционной активности. Ввод новых месторождений.
• Значительное повышение инновационной составляющей деятельности нефтяных компаний.
• Формирование продуманной, четкой, долгосрочной кадровой политики. Многие наши беды от недостаточно высокого уровня корпоративного управления во многих нефтегазовых компаниях.
• Совершенствование отношений России с Европейским союзом и другими странами.
• Повышение технического и технологического уровня предприятий российского нефтегазового комплекса до мирового. Степень износа основных фондов в нефтяной и газовой промышленности составляет более 60%, в нефтепереработке - 80%.

 

Генадий Шмаль - президент Союза нефтегазопромышленников России. Участвовал в освоении нефтяных и газовых месторождений Западной Сибири, сооружении Тобольского нефтехимического комплекса, газопроводов Уренгой - Центр, Уренгой - Помары - Ужгород, строительстве многониточной системы газопроводов с Ямбургского газоконденсатного месторождения. Автор более ста научных трудов, посвященных проблемам повышения эффективности нефтегазового строительства.